Елена Викторовна Тростникова: «Возраст старости – житие нескверно»
Время прочтения: 4 мин. Уровень сложности: средний
Конечно, страсти определяются не одними гормонами и прежде всего не гормонами, но гормональный фон их поддерживает, а часто заставляет доминировать. Если человек порабощен страстью, она останется с ним и при полнейшем угасании гормонов (не говоря уж о том, что есть изначально «чистые» от гормонов страсти, и самая главная из них – гордыня).
Увы, человек может сотворить себе кумира из страсти — из блуда, чревоугодия, «праведного» гнева, и носиться с этим кумиром до гробовой доски. Это особенно жалко и плачевно выглядит в случаях, когда дряхлые старички хвастаются самыми пошлыми любовными победами в прошлом и якобы в настоящем: тебе бы вспомнить, что ты человек, подумать о вечном, о любви и верности, а не о том, скольких ты баб перепробовал, но увы… Но в норме, при наличии здорового мировоззрения, страсти ослабевают, «житие нескверно» становится более достижимым.
Кроме «физиологических» страстей, есть страстный тип отношения к жизни, и вот этим я болела всегда. А находясь внутри этого – этого просто не замечаешь. Я делала то-то и то-то из любви к Богу, детям, людям, искусству, науке, истине, Церкви… И вдруг бац! – обнаруживаешь, что да, из любви, но – страстно. То есть разум отшибало, несмотря на все намерения его включить, шла на эмоциях, а казалось, что вот же, ищу воли Божией… И именно это принесло столько ошибок и падений, часть которых ты только теперь, когда страстность ослабла, и осознаешь.
Стариковские бессонницы (вот тоже ослабление функций: сон практически у всех портится!) поддерживают это. Проснешься до рассвета и думаешь, думаешь…
Лучше видишь то, что уже не исправить. Иногда это больно невыносимо. Это – раскаяние. Оно – шанс на подлинное, глубокое покаяние.
Да, только шанс, но на самое главное в жизни – на встречу с Истиной, с Богом Живым. А неисправимое остается только предать на волю Божию. Прийти к покаянию значит прийти к подлинной молитве, отдать себя, и жизнь, и сделанное тобой зло в руки милосердного Бога. Это – только через боль.
«Но старость – это Рим, который взамен турусов и колес
не читки требует с актера, а полной гибели всерьез»
Все, что происходит с нами в старости, направлено на то, чтобы человек смог остаться наедине с собой и с Богом. Даже если просто наедине с собой – это уже полдела.
И это самое трудное.
Бег дней, заботы их, все эти «турусы на колесах» позволяют закрыться от себя, отложить знакомство с собой и оценку своей жизни на потом.
Но вот стихает этот шум забот, человек уходит на пенсию – и у многих обнаруживается вакуум. А если еще и чувствилища постепенно закрываются: зрение, слух? Да просто способность самостоятельно передвигаться?
Так у моей мамы в ее 98 лет. Почти не слышит (аппарат не помогает), видит только один глаз, но в очках минус 15 – видит, и ходить без помощи она не может. Но вакуума у нее нет: есть Пушкин и Блок, и книги, которые она читает и перечитывает, стихи, которые она помнит, ее огромная эрудиция. Она любит многих, и многие любят ее и благодарны ей. Многие годы все мои подруги – и ее друзья, и она их друг.
А ночами она плачет, вспоминая боль своей жизни. У нее эта боль неизбывна: она не верит в Бога. «Я не верю в Бога, но я понимаю, что такое грех» – еще давно сказала она мне.
А что с ним, грехом, делать, если нет таинства покаяния? Я надеялась, что возможность высказать то, что она десятилетиями носила в себе, облегчит ее. Отчасти так это и произошло, но лишь отчасти. Остается надеяться только на великую Божию любовь.
То, что могут понять только старые люди и дети
Это строчка из Заболоцкого.
Да, есть то, что можно понять только изнутри.
Еще не совсем изнутри, еще только на подходе, я понимаю так, что это простота и свобода быть собой, отмирание всех ролей и функций, всего наносного.
А как вам, не старым, помочь своим старикам в этом их трудном пути? Не дай Бог подталкивать на него (как мой сын пытается подталкивать свою любимую бабушку к вере и крещению).
Да просто любить.
И тоже терпеть.
И помнить, что именно они находятся на важнейшем, решающем отрезке жизненного пути.
