Для православного человека ситуация принципиально другая. Я бы сравнил старость с состоянием одиннадцатиклассника, который оканчивает школу. Школа должна окончиться. Во многом жалко с ней расставаться: друзья, любимые учителя, привычные стены. Но впереди – еще более интересная, манящая жизнь. Если человек – хороший школьник, то он хочет стать и хорошим студентом. Поэтому он не просто оканчивает школу, но и готовится к экзаменам в высшее учебное заведение.
Человек верующий благодушно смотрит в прошлое, ценит хорошее во временной жизни, ему жалко расставаться с этим. Но он понимает и верит, что впереди – гораздо более великое, и что вступительный экзамен, который его ждет, − Страшный Суд Божественной Любви. И к этому экзамену надо готовиться сейчас, пока еще есть возможность. Так что христианину нужно только опасаться плохо подготовиться, а больше бояться нечего. Ну и, конечно, надо просить Небесного Ректора о милости, чтобы простил недостаточную подготовку.
Вообще старость – время, когда пожинаются плоды наших духовных трудов. Если человек, даже верующий, всю свою молодость отдал временному и душа его не расположилась к молитве, то и в старости она у него не расположится.
Старость сама по себе нас молитве не учит. Грешим в старости обычно меньше, чем в молодости, но если это не плод покаяния, то всего лишь следствие оскудения сил. Я уже не могу сейчас так громко ругаться, как в 20 лет, но немощь сама по себе меня к Богу не приближает.
Если человек, пока есть силы, старается бороться со своими страстями, старается жить по заповедям Божиим, то, постепенно смиряясь, его душа открывается для Богообщения. И этот драгоценный дар не исчезает с приходом старости. О стяжании и сохранении этого дара и нужно каждому христианину заботиться; тогда старости бояться нечего.
Если же старость пришла к человеку, «как тать в нощи», внешняя жизнь сузилась и потускнела, Богу же молиться человек не привык, то – тяжко. Но Бог милостив – покаяться никогда не поздно. Однако это должно быть именно покаяние, а не осуждение своих детей, коммунальных служб и «мировой закулисы»! «Не люди такие плохие, что я остался один, а это я такой плохой христианин, что не обращал свой взгляд в Небо. Боже, милостив буди мне, грешному!» Покаяться можно и в 90 лет, Бог всякого принимает.