Игумения Феофила (Лепешинская): «Простите меня, я жалею старушек…О женском старении»
Время прочтения: 18 мин. Уровень сложности: общедоступный
Ужель, чудовища, вы женщинами были?
Ш. Бодлер
«Старость – вот преисподняя для женщины», гласит афоризм Ларошфуко. Стареющий мужчина выглядит иногда весьма недурно, часто даже привлекательнее, чем в молодости: седина облагораживает, морщины намекают на суровое прошлое: «она его за муки полюбила»; но женщина, как бы ни бы молодилась, как бы ни красилась, вряд ли спрячет возраст: выдает выражение вины и беспомощности; ну еще бы, всех привлекает гармония и красота, а не мешки под глазами, дряблые щеки, вставные зубы; еще недавно, входя в троллейбус, привычно ловила заинтересованные взгляды, а теперь словно невидимкой стала, смотрят мимо.
Да и окружение не позволит притворяться; одна оптимистка, бизнесвумен, вычитала где-то и применила, собираясь на корпоративную вечеринку, самоистязательский метод: туго заплетя в косички волосы от висков, оттянула их на затылок – тогда вроде разглаживаются морщины вокруг глаз и на щеках; а сверху надела парик, с челочкой, прикрывающей складки на лбу. Но лучшая подруга таращилась-таращилась, а после второго стаканчика виски во всеуслышание брякнула: «мать, чё-то ты сегодня на китайца похожа».
Ужас перед старостью приносит невообразимые доходы косметической промышленности; в геометрической прогрессии растет потребление всевозможных эмульсий, тоников, лосьонов, питательных масок и прочих средств для ухода за кожей. Вероятно, грядет появление чудодейственных кремов с добавлением стволовых клеток; эффект обещается как в «Мастере и Маргарите»: намазалась и преобразилась в двадцатилетнюю, кто откажется, за любые деньги?
Война за красоту не ограничивается изнурительной диетой, пыткой на тренажерах, аэробикой и ухищрениями макияжа; чрезвычайно востребованы рискованные хирургические вмешательства: липоксация (удаление жировых отложений), абдоминопластика – «исправление» живота и лифтинг, подтяжки кожи лица, якобы убирающие, а на самом деле маскирующие морщины. Мимическая мускулатура с возрастом и так ослабевает, а после нескольких операций некоторые звезды предстают на телеэкранах с мертвенными, неподвижными масками вместо лиц. Даже умные, здравомыслящие, рассудительные особы теряют всякое соображение в неравной схватке с возрастом.
А плоды? с одной актрисой, долгие годы стоявшей насмерть в этой битве, случилась истерика, когда в день ее 60-летия нахальная представительница второй древнейшей профессии, щелкнув жвачкой, во всеуслышание спросила: «мы тут поспорили насчет юбилея… 70 или 75?». Вечно молодая Л. Гурченко (1935 – 2011) в двухчасовом сольном концерте не только пела, но и танцевала: чечетку, вальс, даже канкан, с двадцатью партнерами, на высоченных шпильках; абсолютно все печатные органы отклики на ее выступление начали со слов: «в свои 74 года…».
Многие дамы держат дату рождения в секрете: на бестактный вопрос «сколько вам лет» Марлен Дитрих (1901 – 1992) высокомерно отвечала: «я не думаю о своих годах», знаменитая цыганская актриса Ляля Черная (1909 – 1982) изображала замешательство: «ой! так просто, с ходу не подсчитать!», мало кому известная красавица Зинаида И. ослепительно улыбается: «сколько дадите», а Лидия Т., мрачно глядя в сторону, говорит: «не помню». А тем, кто не скрывает возраст и отважно рубит правду о своих 68, хочется услышать: «не может быть! выглядите вы гораздо моложе!»; «я думал, не больше 80» – польстил президент Медведев 95-летней долгожительнице.
Женское беспокойство понуждает прибегать к гороскопам, пасьянсам, отгадывать будущее в вещих снах и знаках, отыскивать недостатки в невестке, которая, без каких-нибудь особых достоинств и прав, завладела любимым сыном. Хочется скрыться, спрятаться, замаскироваться, прибегая к различным способам самообмана, потому что реакция других обличает куда больнее, чем зеркало. Людмила К., к примеру, панически испугалась встречи с бывшими одноклассниками, убедила себя именно этим вечером в мнимой болезни матери и осталась дома, а Марина Ю., страшась встречи с давним поклонником, свалившимся из Америки через пятнадцать лет, тянула до последнего, натуральным образом поднялось давление и свидание сорвалось; приятель, надо отдать ему должное, умолчал, что догадался о подлинной причине.
Да что Людмила и Марина! Вера Фигнер, профессиональная революционерка, просидевшая 20 лет в тюрьме, несгибаемый борец, железные нервы, человек идеи, и та отвергала просьбы художников рисовать для истории ее портрет, опасаясь показываться старой и некрасивой. По той же причине великая Грета Гарбо оставила артистическую карьеру в 36 лет, и с тех пор ее никто не видел. Марлен Дитрих в старости уклонялась от встреч даже с близкими когда-то людьми. Раиса П., услышав однажды в магазине «ну давай шевелись, бабуля», в дальнейшем упрямо отказывалась выходить из квартиры, ссылаясь на больные ноги, множество ступенек повсюду и пыль на улице.
Считается, что женская старость начинается с конкретного физиологического сигнала: наступает климакс. На самом деле прекращение детородной функции – благодеяние природы, направленное на защиту от непосильной уже нагрузки, связанной с беременностью и родами (climax – лестница по-гречески). А вот мужчины, хоть и дольше сохраняют репродуктивную способность, стареют, так сказать, всем организмом и сразу.
Замечен к тому же любопытный феномен: если женщина преодолела 80-летний рубеж, наступает омоложение некоторых функций организма, например, повышается уровень тироксина, основного гормона щитовидной железы, увеличивается метаболизм лимфоцитов, снижается холестерин. О королеве Виктории (1819 – 1901) говорили, что она никогда не пребывала в таком добром здравии и в таком хорошем настроении, как в год своего 80-летия: она словно вновь обрела задор юности, ездила в Ниццу, слушала «Лоэнгрина» в опере, заступалась за Дрейфуса, хохотала над трюками дрессированных цирковых животных, самолично посетила казармы, чтобы вдохновить эскадроны кавалерии в связи с англо-бурской войной, путешествовала по госпиталям, монастырям и школам; ее уговаривали прилечь после обеда, а она считала отдых пустой тратой времени; речь ее была, как всегда, четкой, а разум ясным.
Климакс, как всякая перестройка, сопровождается иногда неприятными ощущениями: головокружениями, «приливами», мигренями, даже обмороками; вероятны нервные недуги: взвинченность, истерики с потоками слез, капризы, тоска. Медицина считает совершенно нормальным свойственное климактерическому периоду постоянное ощущение пустоты и одиночества, однако есть свидетельства, что все эти симптомы на самом деле абсолютно умственного или душевного происхождения: ну еще бы, легко ли смириться с окончанием молодости! психика бунтует, а тело у ней на поводу.
Но уныние посещает еще раньше, в 35 – 40 лет, когда дети выросли, предстоит нянчить внуков, надежды на собственное яркое будущее умирают. Семья далеко не всегда оказывается незыблемой опорой. Женская старость может начаться с тяжелейшего испытания, когда любимый муж вдруг отдает предпочтение другой, она моложе, без целлюлита и морщин, и, само собой, красивее; а что важнее всего, ее задорный нрав будоражит и молодит усталого ковбоя, к тому же в контексте ее наивного щебетанья он без малейших усилий кажется себе значительно умней и содержательней.
Теряется уверенность в себе, «бывшая» остро ощущает одиночество, ненужность, на пике отчаяния она отчетливо сознает бессмысленность дальнейшего тусклого существования, опускается и быстро превращается в одну из третируемых на улице именами «старая кошелка», «бабулька» и «баба-яга».
А вот Светлана Безродная, руководитель женского «Вивальди-оркестра», считает, что возраст это миф, его не существует, никогда не поздно начать все с нуля. Она так и сделала: в возрасте за 40, женив сына, похоронив мать и оставшись в одиночестве, после длительного перерыва снова взялась за скрипку, собрала коллектив музыкантов – теперь ему уже двадцать лет. Стимулом стал, в сущности, глубокий стресс, теперь она считает его допингом, вызвавшим всплеск творческой активности.
Одна чудесная женщина, Татьяна А., в крайнем отчаянии забрела в церковь и, как уверяет, услышала у иконы Богородицы невесть откуда прилетевшее слово «приют»; на следующий день ей позвонила одноклассница и между прочим обронила, что директорствует в детском приюте. Работа оказалась невероятно тяжелой для Татьяны, до того она пребывала в благополучном браке, дома, с собственными, разумными и послушными, детьми, и если изредка подрабатывала, переводами, то в свое удовольствие. Ей пришлось скрутить себя, приучить к железной дисциплине, выдержке, терпению; глядя в бездонные глаза брошенных, познавших всю скорбь мира детей, она перестала жалеть себя; падая поздними вечерами от усталости, уже не мучилась бессонницей, воображая мужа с другой и терзаясь сжигающей душу обидой. Теперь слово «любовь» приобрело для нее более высокий и благородный смысл; что хорошего принадлежать кому-то с потрохами, говорит она; любовь должна обогащать человека, а не консервировать. Кризис миновал; krisis по-гречески исход, решение.
Сознание множества женщин пробуждается только после сорока лет, когда самоутверждение завершилось, и влечет за собой социальную активность и твердость, оттесняющие чувства на второй план; недаром именно этот возраст благоприятен для внутреннего становления, и женщины в поисках истины приходят в Церковь. Мужчины же, напротив, с появлением признаков увядания, при пошатнувшейся мужественности впадают в депрессию, ибо, в соответствии с общепринятым стандартом, слабость в мужчине не вызывает того же интереса и уважения, что мужество в женщине.
Анна Т. рассказала, как однажды на дне рождения подруги, где, как обычно, выпивали, острили, танцевали, флиртовали, ее вдруг пронзила беспричинная тоска, острая, как сердечная боль; она тихонько ушла, долго шла по городу пешком, от остановки к остановке, потом сидела на скамейке, вдыхая острый после дождя тополиный запах. Была весна, шел только двадцать второй год ее жизни, но думала она в тот вечер – о старости: что будет, когда вместе с весельем юных дней и красотой внешности иссякнет власть ее обаяния? Чем жить тогда? То был момент озарения: важнее всего созидать свой внутренний мир, обрести собственные убеждения, профессиональные и культурные интересы, свободные от сегодняшней моды и чужих мнений.
Иначе повисаешь над пустотой. Ведь вот блистала когда-то весьма известная дама, железная женщина, как назвала книгу о ней Н. Берберова, Мария Будберг, якобы баронесса, прославившаяся любовными связями с М. Горьким, Г. Уэллсом и другими менее известными личностями; в старости она пила горькую, воровала в магазинах самообслуживания и развязно хвалилась своими пороками.
Старение весьма трагично, если следовать шаблону и оценивать себя исключительно с точки зрения телесных прелестей. «Боже мой, сколько морщин! – ужасается Анна Р., глядя в зеркало, – что же дальше будет?!»; «А дальше ты перестанешь их считать, – встревает ее умудренная мать, – надеюсь, найдутся другие интересы!». Если жить своей головой и не обращать внимания на производимое впечатление, обнаруживается немало приятных моментов, Елена К., например, мечтает о выходе на пенсию: наконец-то не надо будет ездить каждый день на работу, краситься, мучиться на каблуках и отказываться от вкусного в борьбе с лишним весом, который всегда побеждает!
Потом, пара живых умных глаз чего-нибудь стоит же? Способности там, умения всякие, таланты, хоть поубавилось сноровки, никуда же не денутся? Говорят, мастерство, не пропьешь, не исчезнет же оно от лет? Доброе сердце, веселый нрав, легкий характер, сознание собственной уникальности не могут измениться. В наше время вряд ли встретишь столетнюю, как в одноименном очерке Достоевского, радостно открытую, «полную душевной жизни», бредущую через весь Петербург к внукам «пообедать». Но можно в документальном фильме 1989 года увидеть Анастасию Цветаеву, симпатичную и живую: в 94 года она не только ходила своими ногами, но и бегала, кокетничая перед камерой! А речь ее, а память, а шутки! Собеседница сокрушается об одном широко известном академике: «Такой умный, а в Бога не верит!»; Анастасия Ивановна немедленно реагирует: «Какой же умный, если в Бога не верит?!».
О, какие бывают чудесные старушки! Например, незабвенная Светлана С.: смолоду она окончила авиационную Академию им. Жуковского и работала вместе с мужем на ракетном «ящике»; многочисленные приятели и подружки ее троих сыновей вечно толклись в их распахнутом доме, хохотали над ее шутками и подначками, уносили обязательные гостинцы и со временем обнаруживали, что стремятся больше к ней, чем к сверстникам, особенно в ситуациях поражения, тоски и тревоги; она обильно кормила, утешала, поддерживала и ненавязчиво давала мудрые советы; кто-то помнит их всю жизнь. На очередном изломе российской истории она по желанию мужа, против своей воли, уехала за границу, и там, рассказывали, до самой смерти служила беспомощным соотечественникам-эмигрантам: носила еду, помогала оформлять документы, добывала деньги, утешала, поддерживала и давала мудрые советы…
Не так давно получила огласку неприглядная история, связанная с когда-то знаменитой актрисой Татьяной Карповой, у которой дальний родственник пытался оттяпать квартиру. Нет никакого сомнения, что в 90 лет эта женщина оставалась все той же умницей, блистательной озорницей; ее не сломили ни годы, ни болезни, ни ужасная смерть мужа, ни боли и беспомощность после перелома шейки бедра, от которых Лиля Брик, например, наложила на себя руки. Однажды схватило сердце; она как-то доползла до входной двери, открыла ее, и поскольку квартира была поставлена на охрану, приехали милиционеры. Когда один из них строго спросил: что вы здесь делаете? – она, лежа поперек порога, ответила: «развлекаюсь!»; а потом, когда от лекарств полегчало, опять острила, смеялась, артистка же, и совершенно покорила нечаянных гостей.
Всегда элегантная Зоя И. советует, потеряв надежду на любовные приключения, не опускаться, а наоборот, стараться выглядеть: держать прямой спину, тщательнее чем в молодости подбирать одежду, чаще улыбаться. Почему не поучиться у Коко Шанель, которая в 88 лет смотрелась в высшей степени элегантной, хотя красотой и смолоду не обладала; вообще страшненькие в старости лучше выглядят, т.к. привыкли тщательно следить за собой, не полагаясь на природные данные. И зачем унывать, полагая, что после семидесяти остается ждать только смерти, ничего нового интересного случиться уже не может. Елена Образцова еще поет и гастролирует, а Галина Вишневская постарше, она давно не поет, но учит петь других, снимается в кино, возглавляет несколько интересных проектов.
Одинокой 75-летней Ирине С. вдруг возвратили давний почти забытый долг, и она решила потратить деньги с точки зрения здравого смысла неразумно: отправилась на теплоходе в круиз по Волге. Погода установилась дождливая, ветренная, Ирина простудилась и слегла по возвращении домой, но зато! в болезни ее почти каждый день навещали новые, обретенные в путешествии друзья, каких, с удивлением замечает она, за всю жизнь не имела.
Императрица Екатерина II (1729 – 1796), сокрушаясь, что пережила многих своих ровесников, называла себя старухой, однако «до безумия, как пятилетний ребенок» любила смотреть на игры внуков, веселясь и радуясь вместе с ними; дети вполне чувствовали ее молодую душу и просили милую голубоглазую бабушку не покидать их шумную компанию.
Женщины как известно, живут в среднем на пять – семь лет дольше, старух больше чем стариков, почему бы? Ученые утверждают, благодаря повышенной надежности какого-то там механизма регуляции клетки из-за двойного набора Х-хромосом; но ведь и проще можно объяснить: меньше пьют и курят, да еще мужчины ничего не желают терпеть, а бабушки нужны, не имеют права уходить, им есть ради чего жить и они живут; физиология ведь не главное. В критические девяностые годы скольких родственников спасли деревенские бабушки, отдавая им картошку и овощи, выращенные собственным горбом, да еще и денежки прилагали из колхозных пенсий. Интересно, что и во время экономической разрухи после революции 1917 года старушки оказались весьма полезны: они торговали удобными лапотками, сплетенными из матерчатых обрезков, на веревочной подошве. Советские бабушки богатыми не бывали, всё их достояние квартира или домик в деревне, столь выросший в цене за последнее время.
«Хочу быть старушкой-Божьим одуванчиком!» – смеется Ольга А.; она права: откровенные старушки выглядят гораздо пристойнее, чем размалеванные развалины, напоминающие графиню в «Пиковой даме». Ольге по душе такие независимые, яркие личности, как генеральша Епанчина в «Идиоте», или Бабушка в «Обрыве», или la babulinka в «Игроке» Достоевского, с ее вдруг проступившей страстью к рулетке; скорей всего она и в молодые годы отличалась неудержимостью и последовательностью в проявлении сильных чувств.
М.В. Нестеров в 30-е годы написал два портрета пожилой художницы Е.С. Кругликовой: на первом, с роялем и розой, изображалась, по выражению С.Н. Дурылина, «седая юность», изящество, не побежденное годами, на втором же, который нравился автору больше, торжествовала именно старость: умудренные грустные глаза, руки в склерозе; но сколько в этом лице сердечного ума, благородства, мудрости и того огня, который, пишет С.Н. Дурылин, «зажигается только в конце жизни у тех, кто не боится своего конца, давно познав, что бытие неистребимо, а прекрасное вечно».
Обретаются ли сейчас такие мощные характеры, яркие, уникальные личности? Разве в монастырях, после долгих лет покаянных упражнений в различении добра от зла, когда, избавившись от власти греха, личность выпрямляется и успокаивается. Кстати сказать, не хочешь стареть – ступай в монастырь; монашки, достигнув тридцати, так и остаются в этой поре лет до семидесяти: безмятежность не образует морщин.
В Гарвардской медицинской школе обследовали медсестер и установили, что отношения с людьми напрямую влияют на здоровье женщин, в частности, подруга, которой ежедневно изливаешь душу хотя бы по телефону, существенно облегчает старость. Одинокие и бездетные вынуждены переходить в «Дома престарелых»; привыкнув к самостоятельности и абсолютному своеволию, они бывают тяжким испытанием для окружающих, ибо нуждаются в общении; именно они видят вокруг одних жуликов и врагов, намеревающихся обокрасть их или отравить. «Это не бред, не мания преследования, а такая игра, – успокоил доктор Тамару К., навещавшую в таком заведении соседку по лестничной клетке, – скучно, вот и придумывают интриги, козни и опасности, для интереса». Некоторые, желая привлечь к себе внимание, лепят мифы о собственной значимости: Людмила Г. то и дело небрежно роняет замечания о всенародных знаменитостях, с которыми якобы когда-то коротко общалась, называя их Дима, Вася, Аллочка.
