Митрополит Антоний Сурожский: «Как справиться с прошлым – переосмыслить и избавиться от содеянного»

Время прочтения: 12 мин. Уровень сложности: средний

В былые времена разница между поколениями в плане жизненного опыта была легко заметна. Жизнь менялась не слишком сильно, и человек год за годом накапливал опыт поведения в различных жизненных ситуациях, будь то решение материальных проблем, проблем человеческих взаимоотношений или духовных проблем.

Молодежь могла порой обратиться к пожилому человеку со словами: «Послушайте, у меня такая-то проблема на ферме, такая-то проблема на работе, такая-то проблема в семье, такая-то личностная проблема, и я не знаю, как их разрешить. Чему научила вас жизнь?» На это пожилой человек мог ответить: «Да, я поделюсь с вами тем, чему научился сам, а также опытом тех, кто перед смертью поделился со мной своим знанием жизни, хрупкости и силы».

Сегодня дела обстоят по-другому, так как жизнь меняется настолько стремительно, что человек старшего поколения не в состоянии поделиться с молодежью полезной информацией. Люди моего поколения не знают многого, что сегодня стало общеизвестным. Так что, в каком-то смысле, невозможно обращаться к людям старшего поколения за руководством, но можно прибегнуть к их мудрости и смирению, если они им присущи, потому что ни мудрость, ни смирение не обретаются просто так, без усилий. Мудрость обретается путем внимательного и непредвзятого наблюдения за жизнью, самокритичного наблюдения за собой и некритичного, сострадательного наблюдения за жизнью других с открытым сердцем, с пониманием, с желанием понимать, что происходит в жизни другого человека. И в процессе этого мы сталкиваемся с проблемой, которая не всегда решается творчески.

Приближаясь к старости, невозможно справляться с прошлым, просто отстраняя его, живя в настолько насыщенном настоящем, что оно захватывает нас целиком, заставляя забыть о прошлом; наступает момент, когда мы уже не можем создавать настоящего такого уровня насыщенности, и тогда прошлое начинает заявлять о себе, иногда оказываясь совсем неприглядным.

В зрелом и пожилом возрасте людям неизбежно приходится сталкиваться с необходимостью предстать перед лицом своего прошлого. Это относится как к отдельным людям, так и к целым народам. Кажется, Солженицын в одной из своих книг писал, что народ, который не примирился со своим прошлым, не сможет разрешить ни одной проблемы в будущем. И на самом деле, это имеет отношение ко всем нам: пока мы отворачиваемся от нашего прошлого, закрываем на него глаза, не желаем о нем помнить, мы не способны решать проблемы ни настоящего, ни будущего. Поэтому первое, что пожилой человек обязан сделать, это поставить перед собой задачу — не  избегать своего прошлого; быть готовым, если прошлое предстанет в виде воспоминания или человека из далекого, давно забытого времени и напомнит о неразрешенной проблеме, встретить его лицом к лицу.

Это может происходить по-разному, и мне хотелось бы привести два примера.

Несколько лет назад ко мне пришла одна пожилая прихожанка и сказала: «Я не знаю, что мне делать: я не могу спать по ночам, меня одолевают мысли, образы прошлого, моменты прожитой жизни. Я обратилась к врачу за помощью, он дал мне снотворное, но оно не помогает: То, что было воспоминаниями и мыслями, превращается в ночной кошмар, и я не могу ничего с этим поделать».

И я ей указал на то, в чем сам все больше убеждаюсь со временем: нам дается жить и проживать заново свое прошлое до тех пор, пока мы не разрешим все встающие проблемы. Пока мы не встретили ситуацию из прошлого лицом к лицу (а во время бессонницы приходит на память только неладное), пока не разрешили тот или иной вопрос, он будет настойчиво возвращаться в виде воспоминаний, ночных кошмаров или образов. Поэтому я предложил этой женщине принять то, что прошлое ее так глубоко тревожит, как милость Божию: случись ей войти в вечность со всеми этими нерешенными проблемами, ей все равно придется их решать, но уже не тогда, когда земные обстоятельства ей помогают.

Она спросила, что ей делать, и я посоветовал, когда вспоминается какое-то событие, постараться вернуть себя в обстоятельства того времени и пережить это событие заново, но пережить на основании нового опыта, опыта долгих лет. И затем поставить перед собой вопрос: «Бог вернул меня обратно к этой ситуации, сделала бы я сейчас то же самое, произнесла бы те же слова, что пятьдесят, семьдесят лет назад?» И нужно ставить этот вопрос до тех пор, пока не сможешь сказать всем своим существом не только из страха, но на основании всего жизненного опыта, всей с годами приобретенной зрелости: нет, оказавшись в прежней ситуации, я бы так уже не поступила; всем умом и всем сердцем, всей волей и плотью отрекаюсь от этого, прежняя «я» умерла.

И знаете, это сознание, это чувство, что ты умер по отношению к своему прошлому, в некотором смысле совершенно реальное. Помнится, один человек пришел к священнику и сказал: «У меня такая проблема: много лет тому назад я поступил неладно в том-то и том-то. Я могу рассказать о своем грехе или проступке, но каяться я не могу. Не потому, что не признаю его за грех, а потому что у меня абсолютное ясное чувство: человек, который совершил его двадцать–двадцать пять лет назад, — не я. Я уже не тот человек. Тот человек умер. Я могу описать его действия, но не могу от своего лица принести за них покаяние, потому что я — не он». Именно эту мысль я пытался донести до пожилой прихожанки: нам дается жить и проживать заново, с неизбежностью возвращаться во все неладные, болезненные, уродливые ситуации нашего прошлого с тем, чтобы изнутри обретенной зрелости разрешить их, развязаться с ними, как развязывают узлы и отпускают на свободу.

Второй пример, который мне хотелось бы привести, похожий, только разрешился он иначе. Ко мне пришел человек, которому было за восемьдесят, и попросил совета. Когда ему было лет двадцать, в России шла гражданская война, и он служил офицером Белой армии. Он был влюблен в медицинскую сестру своего подразделения, она его глубоко любила, и они собирались пожениться. Все были полны надежды и радости, но однажды во время перестрелки она нечаянно высунулась, и он ее застрелил. И он никак не мог с этим примириться.

Он мне говорил: «Я убил девушку, которую любил. Я убил девушку, которая любила меня. Я оборвал жизнь, только начинающую расцветать, полную возможностей и будущего. Что мне делать?» Я спросил: «А что Вы делали до сих пор, это ведь произошло лет шестьдесят назад?» Он сказал: «Я следовал всем советам, которые мне давали. Я молился о прощении, но не находил покоя в сердце; исповедовался, плакал о том, что совершил, получал разрешительную молитву, но ничего не происходило; творил в ее память, сколько мог, добрые дела, но опять в моем сердце ничего не менялось; причащался, делал все, что благочестивые люди, священники и друзья мне советовали».

И тогда вот что я сказал: «Вы молили о прощении Бога, Которого не убивали, Вы просили священника, которому не нанесли вреда, отпустить Вам грехи. А просили ли Вы Машу, которую убили, простить Вас?»

«Но она мертва», — сказал он.

«Да, она мертва в том смысле, что физически Ваша пуля оборвала ее жизнь. Но разве Вы не верите, что Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых?» (Мк 12: 27).

Он говорит: «Верю».

«Значит, она жива. Поэтому после вечерних молитв сядьте в кресло и поговорите с ней. Помолитесь Богу, чтобы она смогла услышать то, что у Вас на душе. Расскажите ей о своем раскаянии, о всем том, что Вам пришлось пережить, о своей боли и отчаянии, попросите ее простить Вас и помолиться Богу, чтобы Он, если она может от всего сердца Вас простить, ниспослал бы Вам мир». И это совершилось.

Это — другой подход к решению проблемы прошлого, если мы действительно верим, что Бог есть Бог живых, и что в Нем и для Него все живы. Ситуацию не всегда возможно исправить, если переменился только ты сам, потому что в нее могут быть вовлечены другие люди. Нельзя просто сказать: «Я примирился со злом, которое причинил другим людям», но можно примириться с обстоятельствами.

Поставьте перед собой эти вопросы, спросите себя: «Если бы я оказался в такой же ситуации, как бы я поступил, что бы сказал?» И, если вы от всего сердца, с полной уверенностью и честностью сможете сказать: «Если бы я вновь оказался в такой же ситуации, я бы ни за что не сделал или не сказал того, что вспоминается мне в бессонные ночи», – вы увидите, что сможете полностью избавиться от гнета содеянного. Но только тогда, когда вы мужественно переживете произошедшее, посмотрите ему в лицо со всей правдивостью, на которую способны, и отречетесь от него. Не просто отодвинете его, а именно взглянете ему в лицо и скажете: «Да, я был таким, я поступил так, я сказал это – и все это зло, которое я принес в мир; если бы я оказался сейчас в той же ситуации, но уже со своим сегодняшним опытом, то нет, нет и нет, я бы никогда не поступил так. Я не был бы таким человеком». И тогда вы обнаружите, что это зло исчезло.

Это – важнейшая составная часть процесса старения, ведь невозможно донести до смертного одра совершенное в прошлом зло, которое осталось непризнанным или мучает нас ночными кошмарами и страхами. Однако заниматься этим нужно начинать не тогда, когда мы уже совсем немощны, а уже сейчас, как бы мы ни были молоды, периодически всякий раз, когда у нас есть немного времени, когда мы можем задуматься о себе, о жизни, о других, переосмыслить свое прошлое и отречься от прошлого, если оно зло.

Таково наше положение по отношению к прошлому: прошлое присутствует в нас двояким образом. Это могут быть события, которые с нами произошли, повлияли на нас, но потом утратили свое значение, растворились так же, как пища, которую мы едим: из нее строится наше тело, но мы перестаем ее замечать, как только она вошла в состав нашей плоти, нашей крови, наших мышц, нашей жизни.

Но прошлое также присутствует в нас в виде неразрешенных проблем, и необходимо помнить, что Бог дает нам шанс, настойчиво возвращая к ним в снах, в ночных кошмарах, в воспоминаниях, во встречах того или другого рода или, порой, в чтении романов, в которых мы неожиданно наталкиваемся на описание наших собственных обстоятельств и ужасаемся, что приходится пережить их заново.

Мы не должны отворачиваться от прошлого, нужно взглянуть ему в лицо и поставить перед собой вопрос: «Тот ли я человек, который так поступил, или нет? Если я остался прежним, то это не прошлое, это — мое настоящее, и его необходимо изжить тем или другим образом». Вот что я хотел коротко сказать о проблеме прошлого.

Для людей моего поколения старение было медленным процессом убывания физических сил; очень часто болезнь брала верх, менялось умственное состояние, как и сегодня, люди теряли память, частично теряли силы, но – что было важно в те годы – они знали, что постепенно переходят из возраста творчества в возраст либо пассивности, либо творчества духовного. Они чувствовали, что не смогут оставаться прежними.

Кто-то открывал для себя новый уровень жизни, который, если хотите, можно назвать духовным. Где под словом «духовный» не подразумевается «религиозный» в значении «конфессиональный». Люди обнаруживали, что, несмотря на убывание физических сил и бодрости разума, в них есть такая полнота и глубина жизни, которая может возрастать, а не истощаться.

В стихотворении французского писателя Виктора Гюго есть такие строки:

«Горит огонь в очах у молодых людей,

Но льется ровный свет из старческого ока».

И это происходит не автоматически, независимо от поступков и внутренней сущности человека, это – то, что можно подготовить, подготовить творческим отношением к происходящему.

Источники: https://foma.ru/nauchites-byit.html и https://www.miloserdie.ru/article/mitropolit-antonij-surozhskij-govoril-chto-est-chetyre-usloviya-mirnoj-starosti/