«Почти нищий духом. Евангельская киноистория ворчливого шведского старика»
В шведском городке живёт одинокий шестидесятилетний Уве Линдаль, которого все соседи боятся из-за ворчливого характера. Полгода назад скончалась его жена Соня. С работы, на которой он трудился со школы, его уволили. И теперь, лишившись смысла жизни, старик решает свести с нею счёты. Но новые соседи меняют как планы Уве на встречу с вечностью и покойной супругой, так и его характер.
Фильмы, подобные «Второй жизни Уве», не считаются ныне «высоким киноискусством» и не принимаются всерьёз. И пропади оно пропадом, это фестивальное «высокое искусство», лишённое смысла, доброты, красоты. Всего того, ради чего искусство и существует.
Смысл, доброта, красота
История Уве имеет смысл — чтобы в следующий раз, когда захочется буркнуть под нос что-то гадкое в адрес раздражающего пожилого человека, вспомнилась эта история. И появилось понимание, что самые неприятные пожилые люди приобрели недостатки и чудачества в результате трагедии под названием «жизнь». И что неизвестно, насколько неприятными стариками будем мы сами, если, конечно, доживём до преклонных лет.
История Уве полна доброты к главному герою и его жизни, отчасти наивной, отчасти глуповатой, отчасти прекрасной, каждый день трудной и во всём честной.
И этот фильм несёт красоту — история любви Уве и его жены Сони, начиная с первой их встречи в поезде и заканчивая последней встречей в поезде, прекрасна.
В ней нет эффектности, вычурной мелодраматичности и высокопарности. Страшная и глупая ошибка — считать «великими историями любви» сюжеты вроде «Ромео и Джульетты». Подлинное величие в куда более будничных повествованиях: встретились, влюбились, создали семью (любовь не причина для создания семьи, а её многотрудная цель), прожили вместе много лет, съели немало пудов соли, состарились. И напоследок кому-то выпадет самое тяжёлое испытание любви — жизнь без любимого человека.
Как шведы евангельскую загадку разгадывали
Но сентиментальными смыслами ценность картины «Вторая жизнь Уве» не исчерпана. Фильм содержит отсылки как минимум к двум фундаментальным христианским принципам.
Первый очевиден — не осуждать человека сходу, не выносить приговор по его поведению, внешним чертам характера. Призыв — через образ ворчливого одинокого старика вспомнить евангельское «правило самосохранения», раскрытое в словах Христа: Не суди́те, да не судимы будете, ибо каким судом су́дите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить. (Мф. 7:1-2)
Второй принцип и сам по себе сложнее для понимания, и в ткань фильма запрятан глубже. Чем дальше зритель знакомится с жизнью Уве Линдаля, тем яснее осознаёт, что перед ним человек каких-то необычных, непонятных и не поддающихся чёткой классификации душевных качеств.
Лишь остающийся в христианском контексте человек вспомнит одно из самых загадочных для толкования изречений Нового Завета — первое из заповедей блаженств: Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное (Мф. 5:3).
Над пониманием, кто же эти «нищие духом», в чём их «нищета» и почему они близки к Царству Небесному, трудились многие святые богословы. Однозначного «научного» определения нет и до сих пор — лишь единое для христианской традиции осознание, что «духовная нищета» — это способность к вере без излишней рациональности, готовность сердца чувствовать и творить добро, свободу от того, что мешает человеку любить ближнего и Бога.
Всё это нельзя в полной мере отнести к главному герою фильма «Вторая жизнь Уве», — но он максимально близок к этому, чему свидетельством десятилетия его жизни. Удивительный пример иллюстрации подлинно библейского смысла в самом что ни на есть светском фильме из почти откровенно безбожной эпохи.
